– Правь к главному входу.

Вали ничего не ответил, машина плыла по посыпанной мелким щебнем дорожке, камни шуршали под шинами. Слева от дорожки двое гвардейцев устанавливали на станок крупнокалиберный пулемет.

Руссо-Балт остановился, к машине подошли двое гвардейцев, я открыл дверь им навстречу.

– Осторожнее. Принц ранен, нужен доктор.

Вместе открыли дверь, помогли выбраться принцу Хусейну. Один из гвардейцев побежал, чтобы открыть тяжеленную дверь парадного входа посольства. Мы были дома…

– Ты второй раз спасаешь мне жизнь, Искандер – сказал шахиншах

– Пустое…

– Оружие!!!

Что-то ударило мне в спину, отправляя наземь, потемнело в глазах – но сознания я не потерял. Упав лицом вперед на мраморные ступени посольства, я разбил все лицо, кажется, лишился пары зубов, рот стремительно наполнялся чем-то горячим и соленым. Надо мной загремел автомат, стрелял кто-то из гвардейцев. Что-то тяжелое, свинцово тяжелое тянуло меня в бездну, в спасительную черноту небытия, где нет ни боли, ни предательства, ни измены – и я как мог этому сопротивлялся. Но недолго…

* Сейчас они есть и в нашей реальности. Производит фирма Транзас, Санкт-Петербург и они – лучшие в мире

29 июля 2002 года

Тегеран

Площадь

Шах мат. Король мертв.

Есть нечто странное в любой диктатуре восточного типа. В них, в отличие от диктатур западного типа власть предельно персонифицирована. Если в западных странах любая власть, в том числе и диктаторская зиждется на какой-то идее, идее общественного мироустройства, привлекательной для значительного (не всегда большинства) количества людей – то восточная диктатура всегда предельно персонифицирована, это власть одного конкретного человека.